ВАРЗИЕВ
ХАДЖИСМЕЛ ПЕТРОВИЧ
1938-2011 ГОД

НА ПРАВАХ НЕКРОЛОГА

Хаджисмел Петрович Варзиев прожил короткую и сложную, но, очень яркую и насыщенную событиями жизнь, оставшись в истории Северной Осетии бесспорным мэтром-наставником в искусстве осетинского народного танца, обладателем самого внушительного послужного списка знаковых постановных работ в балетмейстерской искусстве осетинского танца. 

За удивительно короткий срок с 1965 по 1967 Варзиев сумел снять госансамбль Сеерной Осетии с рельс хорошей художественной самодеятельности и поставить творчество коллектива на рельсы высокого професионального искусства. После этого ансамбль уверенно шел к Олимпу всесоюзного признания. Но однажды, в момент, когда карьера Хаджисмела Варзиева и творчество возглавляемого им коллектива, стремительно набрала обороты, он вдруг принял решение, которое обескуражило многих. Варзиев принял решение оставить ансамбль ГАНТ "Алан", для которого с далекого 66-го года прошлого века он провёл самые судьбоносные преобразования в творчестве и репертуаре. Своими преобразованиями и реформами Варзиев создал по факту и по сути ансамбль заново, когда он настоял заменить форму ГАПиТ (Государственный ансамбль песни и танца) на форму ГАНТ (Государственный ансамбль народного танца), а затем, на правах  компетенции своего должностного статуса художественного руководителя, Варзиев дал ансамблю звучное название - "Алан". По-видимому, терпение Хаджисмела Варзиева исчерпало себя. По сути Хаджисмел Варзиев в один из рабочих дней просто не пришел в ансамбль, предупредив об этом министра культуры СОАССР С.Е.Ужегова на мосту им. С.М.Кирова в присутствии оперной певицы Долорес Билаоновой. 

Важно учесть, что когда журналисты республиканского СМИ говорят о великом прошлом ансамбля «Алан», то не совсем понимают, что это такое "великое прошлое". Также не совсем понимают, что величие ансамбля "Алан", более чем конкретно, имеет отношение только к тем периодам деятельности ансамбля, когда коллектив брал в свои профессиональные руки реформатор и новатор Хаджисмел Варзиев. Поэтому, представители двух составов ансамбля, образца 1966-71 и 1986-89 годов являются по праву теми единственными, кто на правах конкретных свидетелей того великого прошлого, могут трезво оценить заслуги Хаджисмела Варзиева перед ансамблем, народом, республикой и страной. Уже при жизни многие деятели культуры, искусства, науки и общественности Северной Осетии считали, что Хаджисмел Варзиев внес неоспоримо судьбаносный вклад в сохранение и популяризацию народной осетинской танцевальной культуры и развитие искусства осетинского народного танце.

Даже после ухода Хаджисмела Варзиева из ансамбля еще некоторое время, шлейф прошлого величия был для ансамбля давал право оставаться в числе элиты народного танца СССР. Говорить о вкладе Хаджисмела Варзиева в становление, развитие и процветание ансамбля «Алан» можно долго. Но, важно знать, что именно Хаджисмел Варзиев сумел за удивительно короткий срок по факту с 1968 по 1970 годы поднять престиж ансамбля «Алан» на один уровень с самыми именитыми коллективами СССР. 

Все те, балетмейстеры и художественные руководители, которые приходили работать в ансамбль после ухода Хаджисмела Варзиева, безусловно, старались делать для ансамбля всё от них зависящее, в рамках своих возможностей. При этом, нужно признать, что по факту признать, по сегодняшний день, ни один из "приходящих", так и не смог создать концертную программу, пропитанную национальным осетинским духом и колоритом, аналогично той, которую когда-то создал Хаджисмел Варзиев и уже никто не смог поднять ансамбль на уровень прошлого величия. Но это может понять и осознать только искушенный и компетентный зритель, который не может остаться равнодушным к вокльно-хореографической композиции под названием "Шой", покорившей несколько поколений зрителей. "Шой" - это уже на века!" - так говорили специалисты, по праву считая "Шой" флагманом осетинской обрядовой хореографии, а критики советского периода высказывали огорчение в своих статьях, когда «Шой», по халатности чиновников минкульта Северной Осетии, не выставлялся в концертной программе.

К большому сожалению, находятся по-прежнему в статдии поиске те кинопленки, на которых зафиксирован, созданный студентом 3 курса Хаджисмелом Варзиевым 30 минутный балетный миниспектакль "Мать", о котором докладывал на научном совете ГИТИСа профессор Р.В.Захаров. В музыкально-хореографической композиции "Мать" персонаж млашего сыга играл Алик (Александр) Тетрадзе, которому впоследствии в 1966 году Хаджмисмел Варзиев содействовал в зачислении в состав ансамбля ГАНТ СССР под руководством Игоря Моисеева. О балетном танце "Тур", так же созданном на 3 курсе, помнит ныне здравствующий, Юрий Григорович, который рекомендовал на главную роль солиста Большого Театра А.А.Лавренюка. 

Поиски этих работ продолжаются в архивах страны.  Молодому поколению, небезразличному к искусству осетинского народного танца, важно знать о том, что в советский период об осетинах и самой республике Северная Осетия узнавали в немалой степени через осетинский ансамбль «Алан»,  творчество которого, при Хаджисмеле Варзиеве, самые образованные и грамотные зрители, а также специалисты считали почти безупречным, о чем свидетельствовали отзывы критиков и деятелей культуры и искусства, публикуемые в статьях самых авторитетных печатных изданий СССР.

Хаджисмел Варзиев помимо работы с ансамблем «Алан» вел огромную работу по повышению квалификации молодых хореографов профессиональных балетмейстеров регионов СССР и России. Многие его слушатели и ученики удостоены почётных званий «Заслуженный артист РФ» и «Народный артист РФ». В далеком 1971 году Министерство культуры СССР, руководимое легендарной Екатериной Алексеевной Фурцевой, решило организовать курсы по повышению квалификации профессиональных балетмейстеров классического и народного танца Кавказа и Приволжья. Так вот, организовать и провести эти курсы поручили Хаджисмелу Варзиеву, которому, кроме работы предоставили почетное право читать самую престижную дисциплину в хореографической сфере - "Искусство балетмейстера".

Нужно признать, что в его помощи нуждались отдельные артисты и балетмейстеры Северной Осетии, за которых республика ходатайствовала в получении звания "Заслуженный артист РСФСР" и "Заслуженный деятель искусств РФ". Этим артистам и балетмейстерам нужна была убедительная характеристика от специалиста с репутацией безупречного профессионала и непререкаемого авторитета в своей специальности, которым при жизни являлся Хаджисмел Петрович Варзиев. Только единожды в 1968 году Варзиев отказал в написании такой характеристике, принципиально посчитав кандидатуру на звание "заслуженный артист РСФСР", не достойной этого звания.

На всех этапах своей деятельности, начиная с искусства исполнителя, и впоследствии балетмейстера, Хаджисмел Варзиев на фоне понимания, одобрения и восхищения коллег все равно встречал препятствия со стороны некомпетентных чиновников от культуры высшего эшелона. Но Хаджисмел Варзиев иногда шел на уступки, когда обстоятельства требовали улучшить творческое положение коллектива, в судьбе которого по сути он принял участие как балетмейстер-постановщик со 2 курса ГИТИСа и после окончания института как художественный руководитель.

Дисциплинированный и галантный Хаджисмел Варзиев запомнился многим, как непритязательный человек вне работы и жесткий и неистово требовательный в профессии. По воспоминаниям коллег и очевидцев вдохновение посещало его везде и внезапно. Будучи приглашенным на встречи во время совещаний или собраний он мог неожиданно для окружающих уйти в себя и сосредоточится, а в некоторых случаях имитировать ногами какие-то движения, а потом, если позволяла ситуация взять любой бумажный клочок и на нем что-то зафиксировать. Это было его естественным состоянием. 

Вспоминает сын (Сослан Варзиев): _«Нам регулярно приходили телеграммы от профессора ГИТИСа Р.В.Захарова, в  которых  в точности  был одинаково традиционный текст «Дорогой Хаджи, позвоните мне домой.  Профессор Захаров». И каждый раз телефонный разговор заканчивался уговорами не терять своих перспектив и приступать к серьезным работам.  Что имел в виду, для меня осталось  загадкой.   

Вспоминает А.А.Лавренюк, заслуженный артист РСФСР (1976 г.), главный дирижер театра балета Ю.Н.Григоровича: 
_"… то, что сочинял Хаджисмел,  исполнить было технически почти невозможно.  Для меня в то время  опытного танцовщика, исполнить танец «Тур» - было испытанием на прочность". _"… видимо, учитывая  дарование Хаджисмела, профессор Р.В.Захаров имел на него несравнимо большие планы, чем видеть в нем просто главного балетмейстера государственного ансамбля вашей республики,  и, думаю, что желал видеть Хаджисмела не только лектором ГИТИСа по предмету «Искусство балетмейстера», но и в качестве постановщика крупных балетных спектаклей…". _"... недавно мы вспоминали Хаджисмела с Юрием Григоровичем, он прекрасно помнит Варзиева и его идею танца "Тур", которую они долго обсуждали и Юрию Николаевичу, безусловно, есть, что о сказать о Варзиеве..."

Вспоминает сын (Сослан Варзиев): - "Звонки и телеграммы шли нам со всех регионов СССР. Отца приглашали возглавить существующие государственные коллективы  и  с нуля организовать работу во вновь создаваемых ансамблях, но отец, без колебаний выбрал  родную Осетию. В последний год своей жизни он сожалел о том, что своим молодым коллегам он не оказал должного внимания в деле повышения их постановочного мастерства - очень важного для  сохранения и, тем более, развития осетинского народного танца. К сожалению, остались не понятыми со стороны чиновников от культуры  идеи Хаджисмела Петровича Варзиева по созданию «Союза балетмейстеров» (1971) и  «Хореографического общества» (1988) и впоследствии «Балетмейстерской мастерской» (2008) – организаций, объединяющих всех специалистов для развития и совершенствования мастерства балетмейстеров Осетии. В 2008 году я предложил Министру культуры реализовать на базе ГАНТ "Алан" постановку одноактного спектакля "Ирон арт" построенный на основе осетинских традиционных календарных и семейно-бытовых праздников. Но эту идею не поняли и не оценили ее весомости в том, что она могла многие десятилетия писать мастерство молодых хореографов. В 2010 году отец попросил министерство культуры собрать всех причастных к хореографии народного танца специалистов с тем, чтобы лично провести для всех них мастер-класс. Тоже не поняли стадию болезни и степень важности задумки. В последние месяцы своей жизни отец решил, что  все его прошлые идеи нужно объединить и подчинить созданию «Дома Хореографии". Все долгие годы отец надеялся на понимание со стороны культурного общества Северной Осетии. Осознав, что ситуация назрела, но не созрели  представители власти, он произнес слова, которые я зафиксировал цитатой: - «… этот урон, регулярно наносили и продолжают наносить невежественные и безграмотные в хореографическом искусстве люди, от которых зависела и продолжает зависеть судьба сохранения культуры народного осетинского танца и развития искусства народного танца.  Прошло почти полвека, но ничего не изменилось, как страдал народный танец, так и продолжает страдать».   

Может успешнее сложилась карьера  Хаджисмела Варзиева, не оставь он блистательную карьеру танцора, когда  с 1961 года по 1964 года ему были переданы все партии ведущих солистов Сопоева, Сланова и Торчинова.  Или может успешнее сложилась его карьера балетмейстера, останься он после ГИТИСа в Москве. Этого сейчас  никто сказать не может. Но очевидно одно, что он пожертвовал всем ради беззаветного служения искусству своего народа. 

Вспоминает, Сослан Варзиев:  - «… в последний год своей жизни отец признался, что к 1971 году он окончательно почувствовал, что народный танец зажат со всех сторон условиями, при которых нет возможности развиваться и даже полноценно  существовать. Мысля образами,  отец сравнивал ситуацию аналогично тому, как если бы художнику дали вместо кисти металлическую щетку для зачистки ржавчины, а вместо холста бумажную салфетку. Отец хватался за голову, читая доклады в печати или слушая речи с телеэкранов и радио, в которых говорилось об успехах в народном осетинском танце или просто констатировали застой и удивлялся тому, что никто и никогда не затронул истинных причин падения осетинского хореографического искусства и пренебрежительного отношения к канонам народной осетинской танцевальной культуры. Отец часто говорил: "… мне бы в свое время иметь такую свободу действий…»,  завидуя некоторым сокурсникам, которым главы их союзных республик предоставляли полную свободу творческих действий. При этом,  отец признавался, что  слишком поздно понял свою  ошибку – свой отъезд после окончания института в  Северную Осетию,  где от него ответственные за культуру чиновники ждали только сиюминутных успешных  результатов, чтобы отчитываться перед вышестоящим руководством. Именно такие результаты получали чиновники от моего отца, которые он давал им в свои студенческие годы. Оставаясь в Москве, он мог просто быть для Северной Осетии просто привлеченным постановщиком. Но с другой стороны, отец говорил и о том, что неизвестно, смог ли он устоять перед соблазном стать постановщиком чисто классических балетов и сможет ли вернуться в народный танец. Именно в последний год неизлечимой болезни он решил чуть-чуть приоткрыть завесу, скрывавшую многие  нелицеприятные моменты в истории  народного  танцевального  искусства Северной Осетии, факт существования которых с грустью и сожалением мне подтвердили ветераны из числа свидетелей тех судьбоносных событий».    

Даже при своем огромном авторитете, Хаджисмел Варзиев был вынужден в период 1968-71 годы сопоставлять свои творческие планы, задумки и идеи с точкой зрения и мнением «культурных» чиновников и партийных идеологов, учитывать их мнение при сочинении отдельных танцевальных номеров и концертных. В ином случае его ансамбль и танцоры могли были быть ограничены в гастрольных выездах зарубеж. «Культурные» руководители упорно пытались превратить ансамбль из творческого коллектива в инструмент идеологии в чистом виде. Невыносимым было терпеть постоянное присутствие в коллективе, сотрудников, не только далеких от искусства, но и назначенных с определенной целью - доносить в соответствующие инстанции о каждой зарубежной встрече, о каждом сказанном артистами слове… 

На всех этапах своей деятельности, начиная с искусства исполнителя, а впоследствии балетмейстера, Варзиев встречал препятствия, но не в виде профессионального  непонимания со стороны не коллег специалистов, а со стороны некомпетентных  чиновников высшего эшелона от культуры. Варзиев иногда шел на уступки, так как в противном случае не в лучшую сторону могла решиться творческая судьба коллектива,  который он принял, на 3-ем курсе ГИТИСа, как балетмейстер, а после окончания института, как художественный руководитель.  Своё  последнее хореографическое  сочинение – новую редакцию двухпарной версии традиционного осетинского народного танца «Хонга» Хаджисмел Петрович Варзиев написал в больнице в ночь перед своей последней операцией, а свое последнее рабочее совещание в качестве действующего директора республиканского центра народного творчества он провел у себя в квартире на постельном режиме в тяжелейшем состоянии под сильнодействующим обезболивающим лекарством. 

Вся его жизнь была пропитана единственно важным для него делом - служению искусству народной осетинской хореографии, в жертву которой он принес всего себя без остатка. Не успев по объективным причинам реализовать намеченные  преобразования в деле совершенствования  хореографического  искусства и сохранения осетинской народной танцевальной культуры, он, при этом успел оставить своему народу наследие, которое позволяет сегодня развивать искусство балетмейстера, мастерство исполнителя и компетентность зрителя.